В советские или перестроечные времена был такой реальный случай. Преподавательница вела спецкурс по русскому языку на филологическом факультете. Спецкурс был о том, как образуются имена существительные, обозначающие детёнышей различных животных.
Казалось бы, что тут сложного! Но сдать ЭТО с наскока, руководствуясь лишь здравым смыслом и общей эрудицией, было невозможно, ибо у неё, похоже, была на этот счет своя теория. Например, по этой теории детеныш кенгуру должен зваться кенгурчёнком, а детеныш харзы (в контрольных заданиях были даже такие не каждому известные зверушки) - харзанёнком.
Намучившись и кое-как получив зачёт, двое студентов замыслили маленькую месть. Сценарий был такой.
"Скажите пожалуйста, как назвать детеныша сенбернара". Допустим, она ответит "сенбернарчёнок". Тогда...
"А детеныша эрдельтерьера?" Ладно, какой-нибудь "эрдельтерьерёнок". И тут заключительный вопрос...
"А детеныша московской сторожевой?" (А правда, как? Московский сторожевёнок?)
Но план не сработал. Преподавательница была опытным педагогом, она сразу почувствовала подвох и не стала отвечать даже на первый вопрос, сославшись на срочные дела.
Так студенческое хитроумие разбилось о скалу преподавательского опыта и интуиции.
Для ссылки: Московский сторожевёнок [Электронный ресурс] // Сидоров С.В. Педагог-исследователь – URL: http://si-sv.com/blog/moskovskij_storozhevjonok/2026-03-22-107 (дата обращения: 24.03.2026).